RPG and other troubles

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RPG and other troubles » Cyberpunk » 05_Дом, милый дом


05_Дом, милый дом

Сообщений 61 страница 81 из 81

61

Ида переживала не перегибает ли палку с, не менее громкими словами в адрес любимого. Она никогда бы не позволила себе сказать соло нечто подобное, да и в мыслях не возникало, что раз она платила ему за  свою охрану, то значит он целиком и полностью принадлежал  ей. Но сейчас, когда страсть кипела между ними и жажда повысить градус накала сводила с ума, эти слова сами собой пришли на ум, но с одной лишь целью - вывести животную грубость Уайтскалла на новый уровень.
   — Ты говоришь я платная сучка?
   Хансон напряглась, вцепившись пальцами в руки соло,  в попытке оторвать их от своего горла и шеи, между тем она рвалась вперёд в попытке достать до его губ, в каком-то миллиметре порхающих возле ее лица, но соло держал ее словно в тисках, полностью контролируя тело девушки , демонстрируя непоколебимую власть, которой обладал над ней.
   — ... вот только здесь... сейчас..., твои деньги не стоят ничего...
   Утробное рычание Маркуса, казалось  было наполнено злобной дикостью. На секунду девушка даже потеряла контроль самообладания, в ее широко распахнутом взгляде с легкостью читался испуг. Смотря в его, слегка прищуренные глаза, наполненные демонической чернотой,  ей стало страшно, так, что тело сотрясло дрожью, пронзающей до самых костей и вместе с тем, между ног частой пульсацией вспыхнуло тяжёлое чувство возбуждения, заставляя Иду крепче сжать бедра, чтобы почувствовать  как от тесно сжатого, между ног, лона расходится волна наслаждения, а сок с новой силой начал сочиться из нее, стекая от влагалища к анальному входу.
   — Я буду делать с тобой что захочу...а я хочу сделать из тебя, свою личную, бесплатную шлюшку.
   Эти слова вновь вернули Хансон контроль над собой, распаляя в ней чувство соперничества. Тот факт, что Ида жаждала, чтоб соло трахнул ее самым жестким способом,  не отменял ее стремления к сопротивлению. Так  просто сдаваться под его напором девушка не желала.
   — Бесплатную шлюш...— ее удивлённый хохот был тут же заглушён впившимися губами соло, властно подавляя ее протест. Ида замычала что-то невнятное в губы мужчины, но добилась лишь того, что впустила его напористый  язык в свой рот. Сначала она попыталась его вытолкнуть своим языком, категорично не соглашаясь с его установленными правилами, но постепенно борьба сошла на нет, и следующие пару секунд Ида с охотой и страстью отвечала на его жгучий поцелуй,  ловя его губы, впиваясь в них, жадно кусая и  жалостливо скуля, когда Маркус сильнее натягивал ее волосы на руку, впиваясь зубами в ее пульсирующую жилку на шее. Девушка  почувствовала себя посаженным  на поводок зверем, который, властный хозяин, раз за разом натягивал все сильнее. 
   — Ну что же ты, давай, купи меня, богатенькая сучка.
   Яростное шипение, вперемешку со стоном сладостного наслаждения и боли, вырвались из груди девушки, когда ее тело выгнулось дугой, реагируя на  сильные руки мужчины,  выкручивающие и дразнящие ее грудь. Зажатый между пальцев сосок, моментально сжался и затвердел.  Хансон попыталась  выскользнуть из под нависшего над ней любовника, но намотанные на кулак волосы позволяли ей разве что извиваться под весом его тела, подобно пойманной за хвост змее. И все же, ей было мало,  Ида хотела видеть ещё больше ярости в  глазах Уайтскалла и чувствовать ещё больше силы в его руках, терзающих ее тело.
   И словно услышав мысли любовницы, взгляд соло озверел.  Ида громко вскрикнула, когда в шею больно вонзилась натянутая ткань одежды, пока  футболка не затрещала, разрываясь  на груди, оставаясь болтаться на плечах рваными лохмотьями.
   — Та наверное забыл? Я уже давно купила тебя, со всеми твоими потрохами, ублюдок,  по тройному тарифу. Помнишь?— она яростно выплевывала каждое слово, стремясь как можно сильнее подковырнуть и выпустить на волю все его бешенство, — Хотя я уже начинаю думать, что переплатила тебе. Клопы в Сансете кусаются больнее, чем ты.
  Когда соло рвал на груди девушки футболку, то ему пришлось отпустить хватку на волосах, тем самым отпуская свою пленницу «с поводка», чем Ида и воспользовалась, как только закончила фразу. Она резко дернулась всем телом, упираясь руками в грудь Маркуса и отпихнула его от себя, стараясь выползти из под его тяжести, пришлось приложить немало усилий, чтобы ей удалось это сделать. Ещё рывок и Хансон удалось перевернулась вниз лицом, практически сползая  с дивана и падая на пол вниз лицом.

+1

62

Выслушивание потока её новых ругательств и оскорблений в свой адрес вызвало всплеск ярости в груди мужчины, но не настоящей, а той, что он пробудил в себе сам, той что состояла из дикости, но не из злости.
-Сансет? - он залился недобрым смехом, - такой шлюшке как ты там самое место...
...Маркус смог восстановить равновесие после толчка Иды как раз в тот момент, когда пытающаяся вырваться из его лап девушка уже наполовину сползла с дивана. Один быстрый шаг и её тело оказалось зажато его ногами, а подсунутая под живот ладонь, ощущая  бархат её кожи и напряжение мышц под ней, вздернула Хансон в воздух забирая у той почти все точки опоры на диван.
-Я разве разрешал тебе уходить, - прорычал Маркус и вслед за этим на ягодицу Иды со звонким шлепком приземлилась его рука оставляя на светлой коже девушки красный отпечаток пятерни - думаю ты заслужила наказание за дерзость.
Он сжал руку ощущая приятную упругость её задницы, а затем расслабив руку, ногтями провел до самой поясницы оставляя белеющий след, почти сразу же наливающийся багрянцем...
-Ты заплатила, но мы выяснили, что твои деньги сейчас ничто, как и ты сама, ты нужна лишь чтобы удовлетворить меня.
Соло нагнулся, и все еще удерживая любовницу на весу, приподняв её задницу и вцепился в неё поцелуями, чувствуя языком её солоноватую кожу и оставляя слабые следы зубов на её сексуальной попке... В своих стараниях дотянуться как можно дальше, он приподнял ее второй рукой, положив её лобок на ладонь, при этом его указательный пальцем почти проникая в её влажное от смазки влагалище, показывающее Маркусу, на насколько его партнерша возбуждена. К тому же теперь, когда её тело было полностью на весу, она была в абсолютной его власти и вырваться у нее не было никаких шансов, она могла только колотить его  по ногам и возмущаться… и Маркуса заводила эта её игривая беспомощность.
Внезапно он встал, "подбрасывая" воздух оказавшуюся вверх ногами Плэйг и почти сразу перехватив её и развернув к себе, “кинул” спиной на диван, заставляя ее ноги упираться в спинку. Он подтянул Иду так, чтобы её голова оказалась на диване, а его взору открылось её сексуальное тело с тут и там краснеющими следами борьбы, торчащими сосками и блестящими от влаги половыми губами
-Лежи смирно  - Маркус снова схватил её за горло и прижал к дивану, при этом второй рукой не давая ей возможности перевернуться. В какой-то момент их борьбы его пальцы коснулись её половых губ и погрузившись вглубь, буквально на секунду, двинулись дальше пока не коснулись клитора, всего на мгновенье, но тут же он убрал руку и его взгляд опустился вниз, на растрепанные волосы и покрасневшее от усилий лицо девушки, после чего он прикоснулся языком к пальцам в смазке любовницы и громко усмехнулся:
-Так я и знал.. обычная шлюшка текущая при виде мужика, - и все так же сковывая её шею своей рукой, встав на диван одним коленом, припал к её влагалищу посасывая ее половые губы, лаская глубину и клитор языком... на секунду оторвавшись он проговорил сквозь зубы, - готовь свой ротик, скоро я трахну его...

+1

63

— Сансет? Такой шлюшке как ты там самое место... — рассмеялся ей в след Маркус, пресекая попытку Хансон к бегству практически на корню. Ида не успела даже сползти с дивана, как мужская рука, крепкой хваткой подхватила девушку, моментально отрывая ее от “земли” будто она не весила ничего, отрезав ей любую возможность выскользнуть из цепких лап, жадно вонзающих в ее тело пальцы, будто паук, заарканивший в своей паутине маленькую букашку. И как бы она не трепыхалась, как бы не билась в истерике, раз за разом пытаясь освободиться, его паучьи лапы уже плели вокруг маленькой жертвы плен из липкой паутины, перехватывая ее и управляя как марионеткой.
   —  Какая же ты сволочь, Маркус. Блядь, отпусти, — не то жалостливо, не то от усилий проблеяла Ида, впиваясь пальцами в руку соло, в попытке разжать его хватку, но без малейшего намека на успех. Хансон стонала от потуги и вспышек боли в те моменты, когда мужчина с особой страстью оставлял на ее нежной коже следы своего желания и доминирования. Шипения, проклятья и ругань в сторону любовника, вырывались из ее рта в стремлении ужалить и еще больше накалить обстановку безумия, высекая очередной сноп искр между ними.  Устроенная возня, со стороны, могла бы показаться настоящим безумием, но для них двоих это был способ узнать друг друга лучше, прочувствовать степень доверия и понимания, и самым приятным бонусом было дикая, животная страсть, дающая удовольствие в самом его извращенном понимании.   
   Пускай соло и был довольно груб, но позаботился, чтобы диван мягко принял на себя тело партнерши. Ида еще несколько долгих секунд удивленно хлопала ресницами, не в состоянии определить себя в пространстве. Перемена положения произошла на столько стремительно и неожиданно, что понадобилось несколько глубоких вдохов, высоко вздымающих алеющую грудь, прежде чем девушка смогла понять, как тут оказалась. И в эти тягучие секунды противостояние Иды сошло на нет, даже когда Маркус резко притянул ее, подтягивая за ноги вверх, а с ними и попку, аккуратно устроив ее на спинке дивана. Положение не слишком то удобное, но мнения любовницы он спрашивать, кажется, и не собирался. 
   — Лежи смирно, — властно приказал наемник. И Ида бы подчинилась, в виду своего временного замешательства, но эти слова лишь подстегнули ее к новому рывку сопротивления, словно оказавшись для нее призывом к противодействию, напрочь отбросив все смиренность и покорность. С рыком Хансон рванулась в попытке сползти, перевернуться, сделать хоть что-нибудь, лишь бы выбиться из неудобной позы, открывающую перед напарником всю ее беззащитность. И снова у нее ничего не вышло, лишь в усердии извивающейся тело, забирающее потугой остатки ее сил.  Рука соло плотно обхватила девичью шею, пригвождая к дивану. 
   — Ублюдок, — от бессилия захрипела Хансон, а в глазах, устремленных на искажённое удовольствием и чуточкой жестокости, лицо, все поплыло к чертовой матери. Грубые руки шарили по ее телу, подавляя остатки сил, кинутых на сопротивление. Раскрасневшиеся ягодицы, со следами зубов, губ и настырных пальцев, напряглись, задрожали и рвано дернулись, вслед за движением руки мужчины, не желая разрывать контакта как можно дольше. По коже бедер разбежались тысячи щекочущих мурашек, а от стен отразился тяжелый стон Хансон.  На мгновение приняв проникающие в ее влагалище пальцы Маркуса, Ида повела бедрами, насаживась глубже. Девушка жаждала еще. Она хотела ощущать как палец вновь окунается в сочащийся из ее лона сок, как он снова проскользит вглубь, выгибаюсь внутри, ощутить, как он снова протолкнется, в стремлении проникнуть дальше, ощутить, как грубая мужская ладонь жесткой хваткой ляжет на промежность, ощутить это липкое прикосновение, как постепенно и рука станет мокрой, начиная скользить, вдавливая ее клитор. Ей хотелось всего этого еще и еще. 
   — Неет, — вырвался стон из груди, как только пальцы соло покинули ее тело. Но девушка тут же осеклась, ругая себя за собственную промашку. Хансон почти готова была умолять его, чтобы он вернулся в нее. Но нет, не сейчас. В ее крови все еще кипело соперничество и протест. 
   —  Так я и знал... обычная шлюшка, текущая при виде мужика.
   — Уж лучше я буду обычной шлюшкой из Сансета, чем добровольно раздвину перед тобой ноги, ублюдок., — натужно прохрипела Хансон, когда Маркус жадно примкнул губами к ее влагалищу. За секунду до того, как ее глаза закатились от сводящего с ума удовольствия, а рот широко раскрылся, ловя столь недостающий глоток воздуха, Ида завороженно наблюдала за лоснящимся от испарины станом мужчины, оказавшимся так близко от ее лица, что она чувствовала, доводящий до безумия мускусный запах его пота, возбуждение от которого пронизывали все ее тело, оседая покалывающими спазмами между ног. Хансон с каким-то маниакальным удовольствием проследила дорожку от капельки пота, скатившейся по туго натянутой коже на животе к паху мужчины. Девушка  почти готова была проклясть соло за то, что он держал ее, не позволив дотянуться и слизнуть капельку языком, в безумном желании попробовать ее на вкус.
   — Готовь свой ротик, скоро я трахну его...
   Ее тело говорило: “Да! Я хочу, трахни меня!” кусая едва ли не до крови губы, раздвигая шире, согнутые в коленях ноги, а одной рукой срываясь от сопротивления к жестким ласкам своей груди, с остервенением сжимая, оттягивая и выкручивая жесткий торчащий сосок. И все же, слова Иды в противовес звучали иначе, вырываясь с ее раскрасневшихся губ с грубым отказом:
   —  Трахни себя сам, сука

+1

64

—  Трахни себя сам, сука
Лицо Маркуса, еще секунду назад видевшего с какой страстью руки девушки помогали ему с ласками, видевшего с какой страстью девушка вторит его ласкам, исказила улыбка, а из уст раздался смешок:
-Зачем? Ведь передо мной несколько твоих дырок. - после чего он с еще большим неистовством вернулся к её влагалищу.
Его язык и губы с все большей настойчивостью напирали на её лоно, вся эта их игра, возбудила соло почти до помешательства и сейчас в его голове билось всего несколько мыслей… он любил эту девушку, ту что лежала сейчас под ним, он обожал каждый фрагмент ее тела, обожал настолько, что даже просто лаская её, он и сам получал невероятное наслаждение… но ему хотелось большего, он её хотел, он хотел получить удовольствие трахая её, хотел, чтобы она получила удовлетворение в его руках, хотел чтобы с ним она забыла обо всем, хотел чтобы как и для него, весь её мир сейчас замкнулся на партнере.
И он ласкал её. Его язык то нежно проходил по её влагалищу, будто оценивая мягкость её кожи и доходя иногда почти до самого ануса, то, будто входя в раж, проникал как можно глубже, ощущая вкус и вязкость её смазки, то вдруг переключался на клитор и кожу вокруг него, рисуя понятные лишь ему рисунки на теле партнерши,  его губы вбирали в себя плоть её половых губ, целовали её бедра и лобок, его зубы, которые он иногда “показывал”, со страстью и нежностью впивались в её кожу, ощущая её соленый вкус… И хоть он не хотел, чтобы девушка кончила сейчас, но и остановиться был не в силах, присоединяя к своим ласкам еще и руки...
Его рука, та что не лежала на шее любовницы, скользила по её телу, то с нежностью, едва касаясь, то в дикой страстью оставляющей алые следы на нежной коже девушки и ощущая каждое напряжение её мышц, то отвешивала легкий, но от того не менее звонкий шлепок по её ягодицам, иногда сжимая их. А его напряженный член подергивался, требуя своей доли удовольствия.
Эта, как он надеялся сладкая для них обоих, пытка, продолжалась ровно до того момента, пока его член не начал “ныть”, распространяя по тазу волны схожие со слабым, зудящим электрическим зарядом, волны заставляющие напрягать мышцы только чтобы не начать двигать бедрами в пустоте, волны неудовольствия, что на него не обращают внимание.
-Открывай рот, - Уайтскалл практически выплюнул эту фразу, настолько резкой она была, одновременно с этим он приблизил член к её губам... которые тут же ускользнули.

К распухшим, от собственных укусов, губам, прикоснулась влажная от предэякулята головка, оставляя на подбородке прозрачную слизь. Девушке понадобилась вся ее сила воли, чтобы справиться с навязчивым желанием вобрать в себя член мужчины, с жадностью высасывая сочащуюся из него жидкость.
-Пошел ты, Маркус, — заскулила Хансон с трудом выкручивая сдавленную шею, лишь бы ускользнуть от вторжения в ее рот. Ида чувствовала с каким остервенелым желанием Маркус жаждет войти в нее, электрическая пульсация в его бедрах, почти была осязаема, и между тем она осознавала на сколько сильно его возбуждает ее непокорность и мнимая ненависть в глазах, которую девушка разыгрывала перед своим любовником. Она сопротивлялась вопреки своим же желаниям, повинуясь стремлению идти наперекор.

-Открой рот, шлюшка - в его голосе слышалось столько злобы, что в обычной ситуации он мог бы заставить задуматься над своей безопасностью любого, но для любовницы он смягчил слова нежным, будто успокаивающим, поглаживающим движением пальцев по её горлу, закончившимся правда тем, что его рука покоилась теперь не только на шее, но и на челюсти Иды. Он настойчиво повернул голову Хансон так, как ему было нужно и слегка нажал на щеки, стараясь чтобы она прочувствовала это касание, но не настолько грубо, чтобы любовница испытала реальную боль...
Стоило только её губам разомкнуться, как мужчина ворвался сквозь них во влажную теплоту её ротика издав нечто среднее между стоном и рычанием, едва при этом сдерживаясь, чтобы не вогнать член до упора, прямиком в её горло… он остановился, ожидая пока дрожь удовольствия, пронзившая все его тело, спадёт, одновременно с этим он схватил ладонь девушки и с силой прижал её к своему паху, как бы отталкивая себя её рукой, показывая как она может контролировать его.
И только тогда он вновь начал двигать бедрами, начал откровенно трахать девушку в рот, при этом свой вернув к  ласкам её влагалища, делая всё это со все растущим желанием войти в Иду по “настоящему”...

+1

65

Вонзившись в мягкую плоть щек, пальцы соло сдавили лицо девушки, но не настолько сильно, чтобы с легкостью сдаться под этим напором. Только стремление к сопротивлению не могло продолжаться бесконечно. Ида жаждала ощутить член соло в себе, это желание стало для нее навязчивым, маниакальным, то о котором думаешь постоянно, не в состоянии осмыслить что-либо еще, когда весь огромный мир сжимается в одну маленькую точку, на одном единственном смысле и этот смысл заключался в Маркусе, в желании подарить своему любимому самую незабываемую ночь в его жизни. И под давлением его рук она медленно разомкнула липкие, от мужской смазки губы, сразу же впуская ворвавшийся в нее член. С неистовым упоением Ида приняла каждый проникающий сантиметр его длинны, туго скользящий меж плотно сжатых губ и, обвивающему ствол, языку. По телу прокатилась волна пульсирующей дрожи. Каждая клеточка организма отдалась вибрацией, резонируя с вырвавшимся стоном наслаждения из груди наемника, когда он, наконец, получил то, что так жаждал. И Ида вторила ему со сдавленным, гортанным рыком. Блаженство мужчины Ида ощущала физически, с неменьшим наслаждением упиваясь этим, видя, как каждая мышца на безумно красивом теле мужчины сокращается, становясь больше и тверже.
   Ее рука, что Маркус положил на основание своего члена, судорожно сжалась, скребя пальцами по выступающим венам, тянущимся от его паха по животу, подобно змеям, забравшимся под кожу. Но девушка не жаждала контроля над его страстью, а совсем напротив - она жаждала сорвать последние оковы, удерживающие его дикого зверя на привязи. 
   Момент пока Уйтскалл упивался влажностью податливого рта, вогнав на большую часть длинны свой член, затягивался. Ей не хватало воздуха и девушка, впившись пальцами, вдавила ладонь, отпихивая от себя мужчину. Его член, обильно блестящий влагой, медленно выскользнул из нее, растягивая тонкие ниточки слюны, тянущиеся от пылающих губ девушки к пульсирующей желанием головке. Резкий вдох вожделенного воздуха, сопровождаемый коротким приступом кашля, и ниточки оборвалась, размазывая слюну по лицу Иды, от того ее осклабившаяся, ядовитая улыбка выглядела даже немного безумной:
    — Ты и правда сучка. Тебе даже не хватает смелости как следует трахнуть меня в рот, — сдавленным скрипом расхохоталась она. Желание выдрать из Маркуса все его остатки самообладания, напрочь снесли ей все ориентиры дозволенного. Но мужчина ничего ей не ответил, а его лица Хансон не увидела, ибо сразу же после сказанных слов, в ее, все еще искаженной улыбкой рот, с неистовой силой ворвался горячий, влажный член, проникая так глубоко, как только смог, а затем замер. Ее губы коснулись жестких коротких волос на паху соло, а из зажмуренных глаз брызнули слезы, скатываясь к затылку по вискам. Но Ида больше не отталкивала его. Гортанный звук из горла затих, пока девушка буквально не начала давиться, содрогаясь всем телом. И только, как показалось Иде, насладившись наказанием за дерзость девчонки, соло освободил ее горло, в прочем продолжая вдалбливаться в ее рот с не меньшим энтузиазмом.
   Ида глотала член соло и стонала, извиваясь дрожащими бедрами под напором его языка. Одна ее рука вернулась к истязанию собственной груди, выкручивая темнеющий багрянцем сосок, а вот вторая, гуляла по бедрам соло, сжимаясь на упругих ягодицах наемника, порой подталкивая его движения к себе на встречу.

+1

66

— Ты и правда сучка. Тебе даже не хватает смелости как следует трахнуть меня в рот…
Он надеялся, что все это действо нравится ей, не меньше его самого, и не собирался сбавлять обороты, пока она не останавливала его. Дикая страсть в его груди, всколыхнулась вновь, заставляя накручивать себя, поддерживая темп игры...
И ему это удалось... услышанные слова и послышавшийся за ними смех, заставили соло вскипеть, его лицо исказила гримаса злобы. Он не собирался больше отвечать на её выпады, эта шлюха позволила себе усомниться в нём и он должен был наказать её, должен показать ей... он должен был порвать её глотку... разорвать её так, чтобы бы её блядский рот больше не смел произносить такое…
Естественно ничего из того, что вспыхнуло в его мозгу, даже на миллионную долю процента не было тем, как он правда относился к Иде, но это было тем, как он должен был относиться к ней сейчас.
Он вновь вошел в неё, в этот раз абсолютно не церемонясь и старалась сразу проникнуть как можно глубже, его член ворвался в её глотку на всю длину, его лобок уперся в лицо девушки и на секунду задержавшись, соло двинулся чуть назад, всего на пару сантиметров, а затем вновь вогнал член до упора… Рукой лежащей на её горле, он чувствовал каждое движение её мышц, а его член чувствовал как девушка давится, как мышцы её глотки, пытающийся вытолкнуть вторженца, вместо этого массируют, ласкают его, почувствовал силу с которой она обхватывает его член. Он замер, практически лежа на её лице, замер дожидаясь пока её тело не начнет содрогаться от невозможности больше удерживать его в себе. И он дождался... он увидел как она начала извиваться, услышал как гортанные звуки издаваемые Идой, стали больше напоминать рев какого-то странного зверя. Её тело не могло больше держать его. Маркус, собираясь завершить наказание, подался бедрами вперед, буквально на секунду ещё сильнее вжимаясь в рот девушки и сразу же его бедра двинулись назад, давая любовнице некоторое, совсем небольшое время, прийти в себя, после чего вновь начал фрикции, теперь уже не такие глубокие. Маркус наслаждался… Наслаждался податливостью партнерши, наслаждался её ротиком, его теплом и влагой, наслаждался глядя как слюна с почти вынутого члена попадала на растрепанное лицо Иды и расползаясь размазывалась по её личику, наслаждался своей властью над девушкой. Его член то проникал до самого горла, упираясь в него и вызывая у любовницы кашель, который Уайтскалл не давал даже толком погасить вновь вгоняя член, то входил всего лишь чуть больше чем головкой, ощущая как трепещущий от сбитого дыхания и кашля язык Хансон ненамеренно ласкал его, то замирал у входа на несколько секунд, давая девушке время восстановить дыхание...
Вид того, как Ида, накручивает свои соски подсказали ему, что он на верном пути, а её рука на его ягодицах, будто старающаяся вернуть член в глубину глотки, подтвердили его мысль. Еще, чувствуя её руку он понимал, если он поддастся ей, то не продержится долго... кончит один, а он не хотел этого. Его член вышел из девушки, а его место тут же занял рот Маркуса. Он был уверен, что таких поцелуев - одновременно страстных, безудержных и нежных, он не дарил никому и никогда, и надеялся, что никому и никогда, кроме Чумы, больше не подарит. Он обожал её, и знал, что сделает всё для её счастья, он знал, никому и ни за что не даст забрать её у себя, он был готов бороться за неё до последнего. Нет он не собирался отдавать за неё жизнь, хотя готов был это сделать, но собирался уничтожить всё, что хотело навредить ей, он знал, что если придется закатать в землю весь “Найт”, он приложит все усилия чтобы сделать это, если придется, то даже со всем городом в придачу… Ничего подобного всем этим чувствам он не испытывал ранее никогда, и ему хотелось чтобы их виновница что-то получила взамен тем ласкам, что она подарила ему.
Его поцелуи переместились на шею и груди Плейг, но не останавливаясь опускались все ниже и ниже, его торс практически скользил по её лицу, его губы покрывали её тело поцелуями сдобренными бархатистостью её кожи. Маркус остановил своё движение только “до целовав” её тело до влагалища и вновь почувствовав языком её вкус смешанный в этот раз со вкусом капелек пота. Но долго он там не задержался, оторвавшись от складок её лона он поднялся и подхватив Иду подмышки, поставил на ноги перед и погрузив свои пальцы в её волосы дернул голову назад и приблизив своё лицо к её, практически целую Хансон, задевая губами ее губ проговорил:
-Пора тебя оттрахать… мне плевать как поиметь тебя, так что можешь выбрать позу, - он хотел чтобы было она тоже получила удовольствие и желал чтобы она своими действиями выбрала продолжение

+1

67

Ида вонзала пальцы в ягодицы соло, откликаясь на его рваные, резкие движения бедер. Девушка ждала, что- теплая, густая сперма вот-вот хлынет ей в рот обильным потоком, но неожиданно член Маркуса соскользнул с ее губ, оставляя после себе ощущение какой-то пустоты. Ида приподняла брови недоумевая, но не успела она толком протереть ладонью рот, от обильно скопившейся слюны на ее губах и подбородке, как соло стремительно опустился и впился в девушку ненасытным поцелуем. Но он совсем не был похож ни на один, который мужчина дарил ей раньше, быть может особенно выделяющийся на фоне всего безумия, что они только что творили вместе. Вложенная любовником в этот поцелуй страсть и нежность начали просачиваться в самое нутро Хансон, неумолимо расплавляя в ней всю жажду соперничества и ложной ненависти, которую они разыгрывали друг перед другом, оставляя после себя совсем другое чувство. И после очередной порции блаженства, рассыпав множество поцелуев по ее вспотевшему и разгорячённому телу, соло внезапно поднял девушку, ставя на ноги перед собой. 
   — Пора тебя оттрахать… мне плевать как поиметь тебя, так что можешь выбрать позу.
   Конечно, Ида могла продолжать эту игру и придумать еще множество ядовитых ответов для него, подлив в этот пожар безумия еще немного масла. И все же она промолчала, потому что из сердца рвалось иное, то, что горело ярким светом, то, что пронзало насквозь.
   Смотря любимому в глаза, взглядом отнюдь не дерзким и не вызывающим, а скорее трепетным, девушка медленно завела руку за голову, накрывая ладонь мужчины своей, другую же положила ему на грудь, слегка подталкивая его обратно к дивану. И Маркус принял условия, отпуская хватку с девичьих волос, скользнул рукой по ее телу, а после послушно сел. 
   Ида позволила себе промедление, замерев на месте с улыбкой блаженства на лице, чтоб запечатлеть его образ в сознании, выжечь его там и оставить навсегда. Хансон не знала, что с ней будет дальше, смогут ли они быть вместе,  и сможет ли она избежать уговора с Альт, и потому, сейчас, она любовалась Маркусом как никогда до сих пор, лаская каждый изгиб его тела своим взглядом, из-под полуопущенных ресниц. Ида вожделенно закусила губу и сделала шаг к своему мужчине, сначала встав одним коленом на диван, а затем другим. Так и оставаясь стоять перед ним, девушка  взяла левую руку Уайтскалла и приложила к своим губам, оставляя на запястье след поцелуя, а после склонилась и нежно прикоснулась к его губам, с глубоким стоном, медленно опускаясь на член, с упоением наслаждаясь этим тягучим удовольствием.
  Сейчас Ида хотела одного: сливаясь с ним в одно целое видеть его глаза, ловить губами его горячее дыхание, прижиматься к его широкой груди. И в момент когда их тела крепко соединились, дрожащим еще совсем хриплым, после жесткого вторжения, голосом, она прошептала:
    — Маркус... Я тебя люблю.

+1

68

Маркус смотрел в лицо своей любовницы удерживая её волосы в кулаке и ожидал что она сделает... Он едва не пропустил момент, когда её взгляд изменился, он больше не выражал грубость, но в нём была ласка, из него  исчезло соперничество, но вернулась нежность. Рука девушки коснулась его ладони в своих волосах, будто прося освобождения и Уайтскалл осознал, что игра закончена, он не был против, хотя и не понимал, почему это произошло так резко, надеясь только, что не сделал Иде слишком больно. Вся наигранная злость мгновенно покинула его голову, а рука отпустившая волосы нежно скользнула по шее и спине Иды, пока не остановилась коснувшись бедра. Её ласковые пальчики коснулись его тела, подталкивая и направляя к дивану. Уайтскалл не мог сопротивляться этой просьбе, да даже если бы смог, он не хотел, и делая шаг в сторону дивана, он до последнего держал руку на её бедре, будто не желая выпускать Иду как можно дольше...
Он любовался стоящей перед ним девушкой, смотрел в столь обожаемые желтые глаза, ловил каждое движение её раскрасневшегося сексуального тела, и он был без ума всего этого...
Хансон приблизившись опустилась коленями на диван и взяв руку Маркуса, коснулась его запястья невероятно чувственным поцелуем, запустившим возбуждающую волну пробежавшую до самой его шеи, а пока его вторая рука тянулась к талии девушки, она не спеша впустила его член в себя… стон Иды слился в один звук со вздохом Маркуса ощутившим как влагалище обхватывает его своим теплом.
— Маркус... Я тебя люблю.
Уайтскаллу, услышавшему признание, показалось, что он задохнется от счастья, столь велико оно было в сочетании с возбуждением, его попытка ответить закончилась тем, что и без того пересохшее горло смогло выдавить из себя лишь ничего не значащий хрип...  Его левая рука бережно пробежалась по лицу девушки, коснулась груди и как и вторая нырнула за спину Иды. Он крепко обнял её. Его губы ласкали плечи и шею любимой, пока его щека прижималась к щеке Иды, а его бедра же начали движение навстречу партнерше...
-Ты лучшее что случилось в моей жизни, - произнес он через секунду ослабляя свои объятья и покрывая лаской её соски, посасывая их и играя с ними языком. А затем он поднял лицо и впился нежным и пропитанным страстью поцелуем в податливые губы девушки проникая сквозь них языком и стараясь коснуться язычка любовницы.
-Я безумно люблю тебя, - произнес он касаясь губами её губ, не прекращая поцелуй даже на секунду.

+1

69

Ее руки плавно ласкала плечи и спину мужчины, нежно касаясь кончиками пальцев. Чувствительные сенсоры протезов доставляли в мозг ощущения, будто бы это были собственные пальцы, впитывающие подушечками жар плоти. С усердием скульптора, девушка скользила по рельефу упругих мускул от локтей к шее, изучая стан мужчины на ощупь, забираясь на затылок, чтоб зарыться пальцами в густую копну жестких, коротких волос. Ее движения стали медлительны и тягучи, и можно было бы подумать, что ленивы, но Хансон упивалась этим моментом, не желая спешки. Да и сказанные, Маркусом слова заставили ее замереть, затаить дыхание и нежно улыбаться в его губы, шептать ему беззвучно ласковые слова и мольбы о поцелуях. Мягкая грудь девушки медленно приникла к груди Маркуса, разделяя с ним тепло на двоих, а стук сердца, словно отбивающий барабанную дробь, в противовес спокойствию, пульсацией передавался сквозь грудную клетку. Даже взгляд ее казался пьяным, затуманенным, бесцельно гуляющим по телу любовника, словно в поисках чего-то неизвестного, того, чего еще не успел разглядеть раньше. Он то бегло скользил, то задерживался на родинке или шраме запечатлев их в памяти, а после продолжал свой путь до новой остановки. Ида наконец начала осознавать - за спиной соло был огромный воз жизненного опыта, и немалая прожитая жизнь, он был старше ее в два раза, и его слова действительно дорогого стоили.  Ида усмехнулась и неспешно отстраняясь, заглянула любимому в глаза. К ней пришло понимание такой простой вещи, о которой раньше она даже не задумывалась никогда.
   — Кажется я еще никогда не чувствовала себя такой счастливой и глупой, —  Хансон рассмеялась, и обхватив лицо Маркуса ладонями, крепко прижалась к его губам своими, погасив свой смех поцелуем.
   После того как Ида впустила член соло в себя, ее бедра оставались почти неподвижны, смакуя момент спокойствия и обволакивающей нежности. То, что происходило между любовниками действительно было похоже на любовь. Именно это чувство они сейчас делили на двоих, медленно и неспешно. Это было эмоциональное удовольствие, то, которое придавало простому физическому акту удовольствия, куда больше смысла и надежды. И насладившись этим вдоволь, девушка наконец “очнулась” от забытия, приподнимаясь на коленях немного вверх, медленно скользя по всей длине соло и в момент, когда головка почти выскользнула из нее, Ида сразу же опустилась обратно, плотно прижимаясь промежностью к паху мужчины. Это движение пронзило ее легким уколом боли, из-за глубины проникновения, но вместе с тем и сводящим с ума чувством удовольствия. Всего лишь короткая пауза, после которой движение повторилось вновь и вновь. Хансон то плавно насаживалась, гибко изгибая спину, стелясь всем телом по телу Уайтскалла, пока в самой верхней точке не задевала жесткими сосками его губы словно дразня и ускользая, то начинала резко и быстро насаживаться, чтоб затем вновь замереть, переводя дух. Это сводило с ума. Он сводил ее с ума: своим взглядом - смотрящим в глаза, будто нет на свете дороже человека, чем она;   своим глубоким голосом - шепчущим признания в любви, от которых замирало сердце; своим запахом - с глубоким вдохом, проникающим в ноздри и разливающим по телу волну приятной дрожи от возбуждения, взрывающую сноп искр, как только волна  добиралась в низ живота. Девушка сходила с ума на столько, что едва не упустила момент, когда ее накрыла волна оргазма. С трудом, но Хансон подавила ее, замедляясь и не желая уступать порыву раньше, чем будет готов Маркус. 
   — Малыш, я уже больше не могу терпеть, — простонала девушка. Ее влажные, раскрасневшиеся губы прижались к мочке его уха, обдавая горячим, сбивчивым дыханием.

+1

70

— Кажется я еще никогда не чувствовала себя такой счастливой и глупой
Маркуса хорошо понимал о чем она говорила, он разделял эти чувства. Его самого переполняла просто невероятная буря эмоций, с некоторыми из которых он познакомился впервые только сегодня. Чувство невыразимо сильной привязанности и близости чувство любви заставляющее ощущать Иду такой “родной”, будто они знакомы уже бесчисленное количество лет.
Отвечая на её поцелуй, ощущая дыхание любимой, чувствуя тепло её тела, он желал лишь одного. Невозможного... сейчас ему хотелось чтобы эта ночь длилась вечно, чтобы их разгоряченные тела вновь и вновь доставляли друг другу удовольствие, а их разговоры не касались всего того дерьма что происходило снаружи.
Его руки будто вторили движениям любимой. Их движения становились то медленными и тягучими, то резкими  и быстрыми на манер её движений. Его поцелуи ласкали её плечи, когда девушка впускала его глубже в свое влагалища, и пытались ухватить её соски, когда девушка приставала практически выпуская его член из себя, вызывая желание схватить её за бедра и вернуться в её влажную глубину. Все её тело будто излучало электрические заряды пронизывающие Маркуса при касании, приближая и без того близкий оргазм
— Малыш, я уже больше не могу терпеть.
Её стон, её ласкающее ухо любовника дыхание подвели черту... Маркус откинул одну руку назад и опершись ею на диван, давая своим бедрам больше свободы, прошептал в ответ:
-Не сдерживайся любимая. Я… Я сейчас...
Энергичные, все ускоряющиеся движения его бедер привели его к блаженству, его член запульсировал, выплескивая в девушку струи спермы…
Когда же волны оргазма, еще мгновения назад накрывавшего их обоих прошли, губы соло гуляли по плечу Иды, осыпая его короткими поцелуями и сбивчивым дыханием. Его руки крепко прижимали Хансон к себе, он боялся что стоит только отпустить её и она исчезнет, забрав с собой все то хорошее, что случилось этой ночью, все то прекрасное, что началось этой ночью. Чувствуя прилив нежности, Маркус скользнул рукой по её спине пока не достигла волос, в которые его пальцы зарылись, но в этот раз нежно, не приказывая, а ласково касаясь. Он прижал её голову к себе, и срывающимся от пережитого оргазма и непривычности подобных слов  голосом, прошептал:
-Я уже не представляю своего существования без тебя...

+1

71

— Не сдерживайся любимая. Я… Я сейчас...
   Достаточно было нескольких глубоких толчков, чтобы достичь высшей точки наслаждения. Ида громко застонала, не в силах сдержать порыв, пока ее голос не заглушило плечо соло, в которое девушка уткнулась лицом, прихватив кожу зубами. Постепенно движения ее бедер замедлились, а мягкие, раскрасневшиеся, от множества поцелуев, губы, лениво порхали по плечу и шее мужчины, лаская его глубоким, сбивчивым дыханием. Это был действительно прекрасный момент, момент наслаждения, момент душевной близости. Ида одновременно испытала не только собственный оргазм, но и в полной мере эмоционально прочувствовала удовольствие любовника, наслаждаясь этим не меньше. Маркус прижал девушку к себе, так нежно и трепетно, будто она была самым драгоценным, что было в его жизни, или Хансон просто так хотелось думать, но так или иначе, счастье на столько сильно переполняло ее, что казалось, будто оно разрывает ее изнутри. 
   — Я уже не представляю своего существования без тебя...
   Услышав сбивчивый голос Маркуса, Ида сразу же отстранилась, чтобы посмотреть на него. Ей нужно было видеть его лицо, видеть его взгляд, прочувствовать эмоции, что бушевали в его груди.
   — Значит мы нужны друг другу, потому что я без тебя тоже... — секунда помолчав, серьезно ответила девушка. Может все это со стороны и выглядело как сцена из бульварного романа, но Хансон было плевать. Ей хотелось слышать эти слова от Маркуса, хотелось отвечать ему тем же, ей хотелось знать, что эта ночь, не просто интрижка, завязавшаяся на хмельную голову. И смотря в его глаза, девушка видела с какой любовью мужчина смотрел в ответ, не оставляя ни малейшего сомнения, что все сказанные им слова - чистая правда. Ида заулыбалась.
  — Ну и вообще, куда ты без меня? Теперь, ты как истинный джентльмен, просто обязан на мне жениться, — рассмеявшись, пошутила Хансон и поцеловала мужчину в висок.
   —Не напрягайся только, я просто шучу. Сейчас вернусь — сказала девушка, вставая с дивана. Обмякший член соло плавно выскользнул из ее лона и тут же, по внутренней стороне бедра густым, вязким потеком начала сползать сперма. Но прежде, чем отправиться в ванную, Ида с ироничным выражением лица осмотрела повязки на груди мужчины, которые она так старательно накладывала меньше часа назад, но все потуги ее были напрасны, бинты снова сползли и растрепались, — А я так надеялась, что они до утра доживут, вот же ты неугомонный.
   Вскоре Хансон вышла из ванной, пропуская после себя соло и как только мужчина скрылся за дверью, Ида устало плюхнулась на кровать. Мягкость постели бережно приняла на себя вес ее тела, заботливо обволакивая чувством уюта. Она лежала, бесцельно уставившись в потолок, слушая стук собственного сердца и шум воды из ванной.  Только сейчас девушка наконец ощутила в полной мере на сколько же сильно устала и измотана, и дело было даже не в тех злоключениях что предшествовали этому дню, эта усталость была приятной, даже ломота в теле после ретивой любви вызывала у нее улыбку и наслаждение. Хансон впервые пробовала все испытанные, сегодня, чувства на вкус: впервые сгорая от счастья, впервые тая от нежности, впервые дрожа от слова “любимая”. И ощутив все это, Ида по-настоящему боялась все это потерять.

+1

72

Почувствовав губы девушки на своём виске Маркус открыл было рот, собираясь сказать “Если это предложение, то я согласен”, когда Ида встала и направилась в ванну. На самом деле он никогда не был сторонником обязательств официального брака, скорее даже в чем-то его противником, но сейчас в его голове промелькнуло, что будь это важно для Чумы, он и правда согласен, причем ему даже не пришлось бы для этого себя “насиловать”...
—Не напрягайся только, я просто шучу. Сейчас вернусь…
Уайтскалл закрыл рот с тихим “ау”, а затем девушка обратила внимание на вновь сползшие повязки.
-Думаю в этот раз обойдемся без перевязки, просто заклеим лейкопластырем с наложенным куском бинта, - Маркус усмехнулся состроив хитрую морду - а то мало ли, ночь не закончилась... да и вагончик в полном нашем распоряжении, ну ты понимаешь… - На последних словах его лицо должно было выглядеть как морда у кота дорвавшегося до огромной банки сметаны.
Как только Хансон зашла в душ, Маркус отвалился спиной на диван и закинул руки за голову переваривал все те новые ощущения, что свалились на него за этот день, но уже через минуту он тихо засмеялся. Он смеялся над собой, соло осознал, что эту самую минуту он просидел с улыбкой от уха до уха, ощущая себя самым счастливым человеком во всем этом гребаном мире.
Он встал и чтобы хоть чем-то себя занять сгреб в кучу все постельное белье с кровати, смотал в клубок и  кивнул его в угол, намереваясь утром закинуть его в стирку, после чего покопавшись в шкафу с удивлением обнаружил розовую простыню с не менее розовыми мишками.
-Пиздец… Не ожидал я от тебя такого, Веласкес. Хотя, - протянул он последнее слово и засмеявшись застелил им постель, - конечно ты хотела зайчиков, но думаю медвежути тоже подойдут.
Подготовив аптечку он кинул ее у постели и собирался уже спросить у Иды, уверена ли она что в душе не хватит на двоих, как из кабинки показалась освежившаяся Плэйг и Маркус схватив заготовленное полотенце двинулся в её сторону, а по пути не удержавшись приобнял её одной рукой за задницу, поцеловал в щеку и стараясь как можно дольше не убирать руку с её тела скрылся в душе.
Вытеревшись Маркус плюхнулся на кровать усаживаясь рядом с Идой и уперевшись локтем в постель долго и нежно поцеловал её в губы, предварительно потеревшись носом о её носик, а после, все еще нависая над нею улыбаясь прошептал:
-Не помню говорил ли я, что очень сильно люблю тебя? - он понимал, что его слова звучат как фраза из какого-то романтического фильма категории “Г”, но ему было на это абсолютно все равно, - если не говорил, то вот… - он нагнулся и касаясь её губ произнес, - я люблю тебя… а еще мне нужно, чтобы кто-то мне наклеил пластырь на спину. Ты станешь моей медсестрой?
И вновь, в этот раз коротко, поцеловал её, а после поднялся на руке, с улыбкой разглядывая её лицо.

+1

73

Лежа на постели и пялясь в потолок, девушка лениво хлопала ресницами, с каждым разом задерживая их в закрытом положении все дольше, пока наконец шум воды, доносящийся из ванной, не превратился в монотонный фон, полностью растворяясь в ее сознании. Ида провалилась в сон, но едва почувствовав присутствие Маркуса, ласково покрывающим ее лицо поцелуями, резко распахнула глаза. 
   — Не помню говорил ли я, что очень сильно люблю тебя? Если не говорил, то вот… я люблю тебя…
   Девушка улыбнулась, смотря в глаза мужчине. Ее руки проскользили по его плечам, сомкнувшись на шее, обнимая его нежно и трепетно. Сказанные слова вызывали в Хансон настоящую бурю эмоций, словно заставляя сердце запнуться и пропустить удар, в них чувствовалось согревающее изнутри тепло. 
   — Определенно говорил, но я не против еще раз услышать. Хотя, если ты будешь говорить это слишком часто, то я быстро привыкну и перестану замечать. Так что не балуй меня, — Ида рассмеялась и поцеловала соло в кончик носа, выбираясь из-под него. Как раз в этот момент наконец обратив внимание на новую застеленную простынь с розовыми медведями, которую не заметила под одеялом, когда ложилась в кровать. 
    — Боже, откуда ты это взял? — протянула она с лицом полного восторга и ахуевания, — специально для меня подбирал? Зачетно, хотя на мой вкус оттенок розового слишком вульгарен, я предпочитаю по-нежнее. 
   Ида не удержалась от выпендрежа, но смеялась девушка от души, чувствуя такую легкость внутри, которую не ощущала, наверное, еще с детства и как же это ей нравилось. Нравилось вот так просто валяться в постели с любимым мужчиной, не думая о завтрашнем дне или дне, когда ей придется вернуться к своему противостоянию против Найт, о дне, когда ей скорее всего придется оставить Маркуса и уйти с Альт. Она просто наслаждалась этим мгновением, полностью растворяясь в нем.
   — Ладно, давай я приведу в порядок твои повязки, пока я не отрубилась. Кажется, ты меня сегодня заебал, в прямом смысле этого слова, — гоготнула Ида на последней фразе, как раз имея ввиду усталость после их бурного соития этой ночью. Нет, жаловаться ей было не на что, ибо целиком и полностью разделяла ненасытность соло в сексе, но организм уже был на грани исхода своего заряда бодрости, грозясь вот-вот отрубиться.
   Как Уайтскалл и сказал ранее, Ида больше не стала возиться с бинтами, а просто наложила тампоны и приклеила их пластырем, так все держалось куда надежнее, да и к тому же больше не приходилось превращать наемника в косплей мумии. Закончив с последним пулевым ранением, девушка наклонилась к соло, прижимаясь грудью к его спине и крепко обняла. Ее лицо уткнулась в шею соло, ей нужно было чувствовать его тепло, чувствовать пульсацию жилки, она глубоко вдохнула его запах и  тихо пробубнила:
   — Ты ведь не воспринял всерьез все, что я тебе говорила на диване? Надеюсь, что не воспринял, но все равно переживаю. Я так никогда не думала и не думаю. Просто хочу, чтоб ты знал, что я не только к тебе физическое влечение испытываю, но и уважаю тебя и то, кем ты являешься. А мои слова… это была просто игра.

+1

74

Маркус засмеялся на шутку Иды, но быстро сделав лицо кирпичом пробубнил:
-Скажи спасибо что я ранен, а то так просто ты бы от меня не отделалась - и неудачно попытался укусить встающую и тянущуюся за аптечкой девушку, за задницу, после чего ткнул пальцем в простыню - а перевязка, это будет неплохо, не хотелось бы пачкать кровью сиё произведение искусства.
Как и прошлый раз он попытался всеми доступными способами помешать перевязке, стараясь ухватить, поцеловать, а то и куснуть Хансон, но видимо недавние ранения, изматывающее выздоровление, потрясающий секс и пусть и удовлетворяющее, но все-таки изнуряющее моральное напряжение давали о себе знать так сильно, что почти все его атаки уходили в пустоту, и в конце концов Уайтскалл, практически засыпающий в руках девушки, прекратил эти попытки, просто наблюдая за своей любимой периодически пытающимися закрыться глазами. Но кажется она его обхитрила и стоило только соло расслабиться, как Ида сама взяла его в захват подобравшись со спины. Маркус положил свои ладони на обвившие его руки и наклонив голову коснулся своей щетинистой щекой лица Чумы, чувствуя щекотку от её горячего дыхания на своей шее.
— Ты ведь не воспринял всерьез все, что я тебе говорила на диване...?
Вопрос застал его врасплох, заставив полностью проснуться в попытке вспомнить, что же такого она сказала, что по её мнению потребовало объяснений. Поняв же о чем идет речь он хмыкнул и его левая рука попыталась, на сколько это было возможно, обхватить сидящую позади девушку.
-Конечно я понимаю это - он повернулся и поцеловал её в щёку, - и между прочим я и сам, хмм… много чего сказал, чего на самом деле не думаю.
Маркус не был стопроцентным доминантом, хотя жёсткий секс в его жизни был практически нормой, и потому, для него, были вполне в привычке, как грубость слов, граничащая, а то и переходившие границу унижения, так и довольно жесткие действия, все это было для него настолько нормой, что он даже не задумывался о том, что кого-то другого, все это, может заставить переживать, и хотя он даже на мгновенье не заподозрил Иду в том, что во время секса она говорила от души, но ему было приятно, что её волновал его комфорт.
Маркус повернулся назад и заваливаясь на постель потянул Иду за собой, а уложив её приподнялся на локте:
-Я понимаю что это было не по настоящему, как и все, что нёс я, но там, тогда, это было… уместно, - он коротко отсмеялся, после чего наклонился и вновь поцеловал Иду в щёку - и знаешь, весь вечер был потрясающий, ты потрясающая.
Сказав это Уайтскалл упал на кровать и крепко обнимая прижал девушку к себе.

+1

75

—  Просто... — Ида смущенно замялась, обняв Маркуса за шею, утыкаясь в нее лицом, — это ведь в первый раз у нас было... ну все это, и лучше уж спросить, чтобы больше не думать и не мучиться догадками. Для меня это важно.
   —  … и знаешь, весь вечер был потрясающий, ты потрясающая.
   И прошедший вечер действительно был потрясающим, таким, который наверняка останется в памяти навсегда. Ведь он принес собой в жизнь девушки столько новых эмоций и чувств, некоторые из которых Хансон даже не подозревала, что может испытывать. Она отстранилась, заглядывая в любимые глаза сонным взглядом и тихо произнесла: 
   — И он же не будет последним у нас?!
   Интонация, с которой Ида произнесла эти слова, была чем-то между утвердительной и вопросительной. Кажется, она и сама не была уверена так ли это на самом деле или же хотела просто услышать подтверждение из уст Маркуса.
   На секунду ее лицо приобрело выражение крайней задумчивости. Каждое мгновение было занято тем, что мысли без перерыва проматывали события не только прошедшего вечера, но и каждого дня с момента их знакомства. Было любопытно возвращаться к старым воспоминаниям, пробовать на вкус те ощущения, что девушка испытывала тогда, вспоминать все те неловкие моменты, повергающие ее в пучину смущения, от чего щеки горели огнем и хотелось провалиться под землю. Сейчас все это казалось глупым, но в месте с тем и довольно милым. Если бы кто-то в подробностях рассказал Иде об этом вечере недели две назад, она наверняка покрутила бы у виска пальцем, уверено заявив, что это чушь. Встретив соло, Хансон и не подозревала к чему это приведет, как и не задумывалась о том, какие чувства он в ней сможет пробудить, особенно учитывая события, произошедшие за последние полгода, из-за которых личную и интимную жизнь она добровольно спустила в унитаз.
   — Слушай, малыш, а мне вот стало любопытно, а ты думал к чему это все приведет, когда только встретил меня? 
    Обдумав все свои чувства и ощущения, Ида вдруг заулыбалась, проявив на лице любопытство.  Ей вдруг стало интересно, а какие мысли гуляли в его голове тогда.

+1

76

— И он же не будет последним у нас?!
Вопрос Иды вызвал у соло странную реакцию. В его голове возникла небольшая “сценка”, ничего сверхъестественного, всего лишь “видение” его самого. Одного... без неё. Иды не было в его жизни, просто не было и всё: она ушла, пропала, её никогда не было… Маркус на какое-то мгновенье почувствовал нечто похожее на страх. Но не тот, что он бывало испытывал работая, не тот, что всего лишь заставлял делать своё дело аккуратнее - нет, это было нечто другое. Простая, буквально секундная мысль о том, что он может потерять её, пронзила его позвоночник и мозг ощущением беспомощности. Эта мысль, на мгновенье, будто свела его тело, лишая соло контроля над ним. Всё это промелькнуло и ушло, оставив лишь слабый отпечаток секундного кошмара в голове Уайтскалла. Придя в себя он поцеловал Хансон в лоб и с абсолютно серьезным лицом ответил:
-Не будет. Если ты спрашиваешь меня, я сделаю все, чтобы он не был последним. Ты для меня стала… не знаю, - он не знал, не воспримет ли она его ответ как некую форму сумасшествия, не знал не слишком ли он углубляется в ответ, возможно обычного “не будет” было бы ей достаточно, но простого ответа было недостаточно ему. Он хотел высказать свои чувства, что впервые зрели в нём благодаря Чуме, и вот сегодня, впервые в его жизни, полностью проявившие себя, - ты дала мне чувства которые я даже близко никогда не ощущал. Ты дала мне ощущение целостности. До тебя в моей жизни была только работа, и мне больше ничего и ненужно не было, сейчас у меня появилась ты, девушка без которой я не представляю себя.
Он улыбнулся:
-Я сделаю все, - он выделил последнее слово, - чтобы мы жили…
Ему пришла в голову только одна фраза которой он смог продолжить, немного глупая и смешная, но выражающая именно то, что он хотел сказать.
-Жили долго и счастливо, вместе.
Он еще  плотнее прижал Хансон к себе и уткнулся в ее волосы.

— Слушай, малыш, а мне вот стало любопытно, а ты думал к чему это все приведет, когда только встретил меня?
-Нет, - протянул Маркус, - вначале ты была для меня обычной работой, одной из многих, - хотя, вынужден заметить, ты мне сразу показалась очень сексуальной, - Маркус ухмыльнулся, - так что затащить тебя в постель я был не против уже в первые часы знакомства. А дальше… я не знаю, каждый час, каждый день приносил что-то новое, открывал новую тебя.
-Потом было приглашение на свидание, которое кое кто не понял, - он по доброму засмеялся и поцеловал её носик, - ну и вот... как-то так.
Он сделал “важное” лицо:
-Хмм, я думаю встречный вопрос задавать нет смысла, я не настолько самовлюблен чтобы заставлять тебя произносить что я и так знаю. То, что ты была от меня без ума с первых секунд… - Маркус засмеялся и коснулся её губ коротким поцелуем.

+1

77

—... так что затащить тебя в постель я был не против уже в первые часы знакомства.
   — Ах ты кобель, — рассмеялась Ида, ударив соло кулачком в плечо, — ты что, всех своих клиенток в постель тащишь?
   Конечно, девушка шутила, да и будь это так, ей было уже все равно. После всего, что между ними произошло, после всех признаний, что Хансон услышала от Маркуса, никакие другие женщины из его жизни не заботили Иду. В том, что она стала для него особенной женщиной, Хансон была уверена полностью. 
   Маркус сделал вид, что задумался, но по его лицу было видно, что он едва сдерживает смех:
   — Ммм. Дай подумать… Да вроде нет, кажется, только особенных. Да, точно! Ты первая и единственная, — Маркус поправил волосы, сползшие ей на глаза, — навсегда.
   —  Ну да, ну да. Сделаю вид что поверила, — с шутливым скепсисом ответила Ида, расплываясь в довольной улыбке, скрыть которую ей не удалось бы, даже если бы очень для этого постаралась. Эти слова ей были очень приятны, и все же, его ответ удивил. Не то, чтобы девушка считала соло охотником до женских юбок, но в ее представлении он не брезговал смешивать работу и постель. Быть может, виной этому была малая осведомленность о его жизни и все, по чему она могла судить - это их личные отношения, а как не крути изначально Хансон была для Маркуса  именно работой, в которую, для них обоих, незаметно вплелось личное. 
   Маркус сделал щенячий взгляд и прошептал:
   — Посмотри в эти глаза, разве они могут лгать? —  он уставился на Иду. Правда хватило его буквально на секунду после чего он заржал и добавил, — нет, я конечно не святой, но тут я до жути честен. 
   Вдруг его лицо подозрительно скривилось:
   — Ах. Я понял, — заявил он торжествующе, — тебе понравилось, когда я назвал тебя особенной, и хочешь еще раз это услышать, да? 
   — Черт ты меня раскусил.
   — Хорошо, я не против. Ты единственная из... хмм... клиенток, — почему-то это слово, в отношении Хансон, далось ему с огромным трудом, — которую я затащил в постель, и то, потому что ты особенная.
   — Ладно-ладно, верю, — рассмеялась девушка, а после впилась в его губы жадным, но коротким поцелуем, передавая ему частичку от тех чувств, что бушевали сейчас в ее груди. 
   —  Хмм, я думаю встречный вопрос задавать нет смысла, я не настолько самовлюблен, чтобы заставлять тебя произносить что я и так знаю. То, что ты была от меня без ума с первых секунд…
   —  Вот же... — запнулась Ида, изумляясь наглости соло. А впрочем, чему тут было удивляться ,если он всегда был таким, так что Ида с радостью ему подыграла, сделав удивленное лицо, —   как ты догадался? Конечно, я была без ума от тебя с первого взгляда. Я что так хреново притворялась? — девушка засмеялась, но, когда ее смех стих, она снова заговорила, но уже тише и серьезнее.
   —  Хммм...  но на самом деле нет. Вообще-то я и подумать не могла, что наше знакомство приведет к этому. Дело не в тебе, малыш, — Ида протянула к лицу мужчины руку, обхватывая его лицо и ласково погладила большим пальцем колючую щеку, не менее ласково улыбнувшись, — ты мне и правда с самого начала понравился, просто... понимаешь, у меня проблемы с личным доверием. Даже то свидание, на которое ты меня пригласил, я не распознала просто потому, что в моей голове даже мысли не возникло, что, между нами может быть что-то серьезнее, чем пошлые шуточки о трусиках, — девушка нервно хохотнула, потупив взгляд. Тема, к которой она подбиралась была скользкой, неприятной, той о которой говорить не хотелось, но после всех откровений, что прозвучали этой ночью от соло, Ида была просто обязана поделиться с ним и своими откровениями, о которых предпочитала раньше молчать и еще больше не вспоминать. 
   —  Не знаю догадался ты или нет, но у меня после того случая с Мальстремом как-то не вязались отношения с людьми, и я на этом поставила жирный крест. Я тогда с Крисом уже рассталась, ну и на одной тусовке подвернулся парень - ничего особенного, но симпатичный, милый, веселый, у нас завязалось знакомство. Я мало что помню, мозг словно блокирует воспоминания, когда пытаюсь об этом думать. Помню только, что по итогу ублюдок чем-то накачал меня, ну, а дальше ты знаешь, я осталась без рук и без ног. Видимо он продал меня этим сетиебам, а может они его и подослали, хрен его знает, его так и не нашли. Ну да не важно. Главное, что после такого не очень-то жаждешь заводить с кем-то новые знакомства. Я просто не могла больше людям доверять, не могла больше спать с кем-то рядом. А ты... ты словно стал чем-то другим, словно с самого начала выделялся из массы. Только я не сразу поняла это. Может потому, что ты снял меня с крюка, в том числе и от Мальстрема спас в тот же день, а потом снова от Блейка. Рядом с тобой мне стало не страшно жить.  Хотя признаюсь честно, не раз подозревала, что ты сдашь меня, как только почуешь куш пожирнее.
   Высказав все, Ида резко замолчала, вонзив взгляд в глаза соло. За последние сказанные слова ей стало стыдно. Стыдно за то, что подозревала, хоть повода для того Уайтскалл не давал.

+1

78

Маркус не перебивая слушал рассказ Иды, лишь его руки, прижимающие любимую все сильнее к себе, будто пытаясь защитить, могли выдать ту бурю эмоций, что бушевала внутри него - в его груди клокотала ненависть к тем людям, что посмели обидеть её.
—  ...Хотя признаюсь честно, не раз подозревала, что ты сдашь меня, как только почуешь куш пожирнее.
Внезапно её рассказ будто обрезали, девушка замолчала впившись в него взглядом, который он не сразу распознал. Его брови взлетели вверх, будто вопрошая “что?”, но тут же он всё понял сам - кажется она испугалась, что его заденут последние сказанные ею слова. И нет, его это ни капельки не задевало, скорее даже в чем-то наоборот, ведь получается он заслужил её доверие, он получил его не просто так, не от доверчивой девчонки, а от девушки твердо понимающей кому и что она доверяет.
-Ты молодец. Доверие, это не то, что даётся просто так, - он слегка куснул её за подбородок, - и я рад, что смог завоевать твоё.
-И рад что ты мне решила всё рассказать - Маркусу не хотелось портить вечер совсем уж чернушными заявлениями. Хотя сейчас он просто надеялся, что все те мрази когда-то попадутся в его руки, ему очень хотелось убить мучительной смертью всех причастных к случившемуся с Плэйг, всех, кто доставил Чуме столько боли. Уайтскалл восстановил контроль над своими эмоциями, прогнав гнев и ненависть, и улыбнувшись тихо проговорил:
-Знаешь, - ему показалось, что у него даже уши загорелись от той банальщины, что он собирался сказать, - всегда считал разговоры парочек о том, что они нашли свою половинку полнейшей сопливой чушью, но кажется я готов изменить своё мнение, - он посмотрел её в глаза, -  ты сказала сейчас, что со мной тебе стало “не страшно жить”, а я хочу ответить тебе взаимностью, в некотором роде... мне кажется, что с тобой я просто начал жить.
Маркус не знал что еще сказать на все, что он узнал, как ответить на то доверие, что она оказывала ему, рассказывая, кажется самые чувствительные вещи из своей жизни, а потому просто крепко прижал её и впился в её губы долгим поцелуем. А оторвавшись он тихим голосом проговорил:
-Обещаю, я никому не дам тебя в обиду, не предам, и всегда буду с тобой...

+1

79

— Ты молодец. Доверие, это не то, что даётся просто так. И я рад, что смог завоевать твоё. 
   Ида поджала губы, переваривая возникшую в голове мысль.  Маркус стал для нее тем человеком, которому она доверяла больше, чем кому-либо еще, больше, чем отцу или даже себе. Она представляя соло, как нечто олицетворяющее маяк или путеводную звезду, без света которых, ей было бы не пробраться сквозь темный мрак, обволакивающей своей густой и липкой чернотой. Без него девушка давно была бы побеждена и скорее всего мертва — это понимание не стало для Хансон откровением, это ощущение всегда было с ней, ровно со дня их знакомства. Просто сейчас, когда не нужно было постоянно куда-то бежать, спасаться и думать о посторонних вещах, сосредотачивая все свои мысли на одном человеке, понимание вырисовывалось куда четче и ярче. По мере пройденного пути, мужчина стал не только ее спасителем, союзником, единомышленником, но и самым дорогим человеком в жизни, на ровне с отцом, ближе которого, у нее до сих пор никого не было.
   — Обещаю, я никому не дам тебя в обиду, не предам, и всегда буду с тобой...
   На мгновение в сознании Иды возникло видение абстрактного будущего - они все так же валялись в постели, смеясь и обнимая друг друга, но став куда старше, может на год, а может десять. В глазах обоих читалась не только любовь и обожание, но и спокойствие, мудрость уверенность в завтрашнем дне.  Как же ей хотелось ответить Уайтскаллу тем же, сказать, что тоже никогда и ни за что его не оставит. Но то была бы ложь, на которую девушка не была способна в отношении любимого. Ида просто не знала удастся ли избежать соглашения между ней и диким искином, заключив который, девушка даже не имела представления о том, что ждало ее дальше, и когда Альт озвучила свое условие помощи, Хансон сочла это цену приемлемой, без труда готовая ее заплатить. В этом мире ее мало что держало, даже близкой связью с отцом девушка была готова пожертвовать, ради победы в затеянной войне. Но с тех пор многое изменилось, изменилась и она сама, найдя в своей жизни куда больше якорей, чем предполагала ранее, научившись ценить то, что имеет, а один - самый главный якорь, обрела уже в последствии, сейчас чувствуя на себе тепло его рук.
   Девушка подняла взгляд на Маркуса, на ресницах которой он мог заметить большие наливающиеся капли слез, в них читалось многое: и вина за молчание, и сожаление о данном обещание Альт и невозможности дать обещание ему, сожаление о будущем, которое ей  так хотелось, но которое получить было почти невозможно, но в месте с тем в ее взгляде читался трепет и всепоглощающее чувство любви после сказанных им слов. Девушка моргнула и две тяжелые капли скатились по ее раскрасневшимся щекам, оставляя после себя две влажные, соленые дорожки. Ида резко подалась вперед, крепко обхватив руками шею любимого. 
   — Я без тебе не смогу, — всхлипнула она, ей хотелось взвыть диким волком от той тоски, что подобно миазмам распространялась в ее душе, после всех пережитых сожалений и вины. С большим трудом ей удалось побороть рвущийся из груди плачь. Но шею мужчины из цепкой хватки она так и не выпустила, продолжая лежать уткнувшись в его шею, пока сон плавно не взял над ней верх.

+1

80

Для Маркуса, часть чувств испытываемых Идой, казались полнейшей загадкой. Он видел, что она счастлива от всего происходящего, но откуда тогда та грусть, что иногда появляется в её глазах на протяжении вечера? Он видел, что она любит его, но откуда эти слезы? Да, все-таки полнота понимания чувств была его ахиллесовой пятой. Нет конечно он мог спросить, но разжевывать чувства, даже для него это было как-то глупо и пошло. Хотя, на самом деле, ему достаточно было знать, что они любят друг друга, а что до остального... остальное они будут решать по мере необходимости - вместе.
Соло нежно поглаживал волосы девушки держащей его в крепких объятья и чувствую её, едва заметные, всхлипывания, прошептал:
-И не нужно, любимая, я всегда буду рядом.
Они лежали не ослабляя объятий, а тишину вокруг них нарушало лишь их дыхание. Рука Маркуса, гладящая волосы девушки, двигалась все медленнее и медленнее, по мере того, как её тёплое дыхание на его шее становилось все более тихим и размеренным.
Маркус абсолютно явно понимал, что вот оно, его счастье, то, которого он не искал и даже не надеялся найти, и уж точно он не был готов потерять. И когда дыхание Иды показало, что она заснула или уже была на грани, он начал вспоминать. Он вспоминал все, что они узнали за эти дни, вспоминал все, что рассказывала ему Хансон и он думал. Чем дальше забредали его мысли, тем более мрачными они становились, мрачными на столько, что вряд ли понравились бы Плэйг, ведь в их основе была смерть, разрушения и страдания. В какой-то момент он даже вспомнил Блэкхенда с командой, и внутренне усмехнувшись подумал, что ядерный заряд, возможно, и правда помог бы решить проблему.
От раздумий его отвлекла Хансон зашевелившаяся в его объятьях, Маркус опустил глаза и посмотрев в её умиротворенное лицо глубоко выдохнул, его мысли начали метаться между победой любой ценой, освобождением Иды от гнёта всего происходящего и её хорошим отношением, победило второе, хотя где-то в глубине он понимал, что если “прижмет”, он вполне может пойти и на крайние меры.
Соло аккуратно сдвинул волосы со лба Хансон и оставив на нём долгий поцелуй, закрыл глаза и откинулся со счастливой улыбкой. Совсем скоро его накрыл сон.

Новый день он начал с лучом солнечного света бьющего ему прямо в глаз через небольшой залом на шторках окна
-Доброго дня, Ида - с нежностью смотря на Хансон, тихо проговорил Маркус.
-Доброго дня и тебе, гребанное солнце - пробурчал Маркус дотягиваясь до занавески и закрывая её плотнее..
На оба его пожелания последовала тишина. Соло посмотрел время и задумался, “сначала приготовить завтрак или разбудить Иду”, второй вариант выглядел более соблазнительным.
Он приподнялся на локте и тихонько поцеловал Иду в плечо, реакции не последовало. Второй его поцелуй, был более настойчив и казалось, что он вот вот добьется своего, Хансон пошевелилась, но глаз не открыла, хотя на мгновенье ему показалось, что веки Иды дернулись, как у проснувшегося человека.
-Ах ты так... - с негромким смехом проговорил соло и куснул её в место, куда до этого целовал.
Его зубы слегка прихватили её кожу, а сам он скосил глаза на её лицо и не разжимая челюсти пробубнил:
-Просыпайся...

+1

81

Эта ночь была странной. Сон, который видела Ида нельзя было назвать кошмаром в ее привычном понимании, тем не менее он был весьма необычен или даже сюрреалистичен. В нем девушка оказалась в незнакомом месте, вернее в пустом “ничего”. Над головой не было ни потолка, ни луны или солнца, лишь пустой, темно синий небосвод, простирающийся далеко за горизонт, на сколько хватало взгляда. Даже под ногами была пустота, тем не менее ее ступни касались твердой поверхности, слегка рябящей светом при соприкосновении, если приглядеться. Она мерцала и казалось живой, как сбоящий голографический экран, выдающий потоки хаотичных данных, уловить которые не получалось. Чем дальше шла Ида, с опаской оглядываясь по сторонам, тем отчетливее понимала, что она не одна. Словно тень, за ней следовал призрак, он молча смотрел на нее из далека, иногда исчезая, а иногда показываясь вновь. Это наводило тревогу на, и без того, возбужденный разум. В какой-то момент паника накатила с такой силой, что Хансон больше не в состоянии была терпеть эти игры в прятки, она сорвалась и опрометью кинулась вперед. Девушка бежала и бежала, пока наконец не увидела впереди нечто новое. В начале это казалось высокими зданиями из стекла, но в близи оказалось, что это больше похоже на огромные пирамиды, выстроенные из блоков данных. Плейг поняла, что находиться внутри сети, по ту сторону стены, где не существует привычных правил, где правит хаос и неизвестность.
   Высота пирамиды поражала, но не это было причиной, заставившей ее замешкаться и остановиться, ступив на лестницу, ведущую высоко вверх. Ее взгляд был устремлен на вершину, которая казалось такой далекой и недосягаемой. В голове Хансон было отчетливое понимание, если она пойдет дальше, то уже не сможет сойти с этого пути, ибо ступени позади исчезали. Пока было не поздно вернуться, но, если она пойдет дальше, путь останется только в одну сторону и ей придется добраться до вершины, где ждет нечто неизведанное, опасное, но вместе с тем манящее. Оно словно взывало к ней.
   Пауза затягивалась, а Ида все стояла, не решаясь сделать следующий шаг. Призрак словно почувствовал сомнения девушки, появившись вновь. Он манил за собой вверх, а сила исходящая от вершины пирамиды, пронизывала собой, словно горячие лучи солнца в жаркий день. Ощущение было такое, будто на вершине ее ждали все разгадки мироздания, допуск ко всей информации, когда-либо известной человечеству, и Плейг сможет распоряжаться этим по своему усмотрению. Это было чертовски соблазнительно. Нога оторвалась от призрачной ступени, чтобы встать на следующую, но замерла в каком-то сантиметре от поверхности, так и не опустившись на нее. Ида ощутила прикосновение к плечу. Девушка резко обернулась, мимолетом замечая второго призрака - тень. Он была больше первого, его силуэт казался таким знакомым. Над ухом раздался хриплый полушёпот: “я всегда буду рядом с тобой”
   Хансон резко распахнула глаза, мечась взглядом по потолку трейлера, лишь с трудом поняв, где находиться. Понадобилось несколько глубоких вздохов, чтобы унять безумно бьющееся сердце и накатившую панику. Но достаточно было прокрутить в памяти последние события, чтобы понимание аккуратно уложилось в ее голове. Плейг повернулась на бок, смотря в сумраке ночи на тот самый силуэт, что только что не дал ей подняться по лестнице, ведущей в неизвестность. Уголки ее губ сами собой разошлись, нарисовав на ее лице улыбку. Ида вздохнула с облегчением, прогоняя отголоски странного сна и обхватила Маркуса за плечи, крепко прижимаясь к его спине. Больше сны в эту ночь ее не тревожили.
   — Доброго дня, Ида.
   Услышала девушка на грани пробуждения. Ее веки слегка дрогнули, но ей удалось вовремя их сдержать, оставляя закрытыми. Она ждала, как хищник, затаившийся в траве, выжидающий удобный момент, чтобы напасть на свою жертву. Но жертвой оказалась она сама, чувствуя, как зубы мужчины игриво вонзаются в ее плечо. 
   — Просыпайся...
   Хансон больше не смогла притворяться спящей. Девушка  резко метнулась вперед с восторженным визгом сгребая соло в охапку, сомкнув руки на его шее. 
   — Эй, зверюга, тебе никогда не говорили, что ты много кусаешься? На мне уже живого места нет, — с шутливым негодованием протянула Ида, припомнив Маркусу вчерашнюю бурную ночь и все его укусы - нежные и не очень.
  И все же она смеялась, обнимая мужчину, а после уже куда нежнее посмотрев ему в глаза, добавила, 
   — И тебе доброго утра, малыш. Как спалось?

+1


Вы здесь » RPG and other troubles » Cyberpunk » 05_Дом, милый дом